Горный колодец. Японская проза «хайбун»
|

Горный колодец. Японская проза «хайбун»

Горный колодец. Японская проза «хайбун» Предисловие переводчика Никто, вероятно, не будет спорить с тем, что и поэты иногда сочиняют прекрасную прозу. Достаточно прочитать «Капитанскую дочку» Пушкина, «Доктор Живаго» Пастернака, «Набережную Неисцелимых» Бродского. И все-таки в европейской литературе поэзия и проза — это два совершенно разных жанра, в то время как в классической восточной литературе, в…

Марко Поло и китайская принцесса
|

Марко Поло и китайская принцесса

Под парусом Европейцы и китайцы в старости тоскуют по родной земле одинаково. Уставшие от путешествия птицы также чувствуют это одиночество. Молодой человек стремится к подвигам и к красивой девушке, подобной радуге.   Отправляясь в путь, он простился с великим императором Китая. Ранним утром почетный караул проводил далекого гостя. Оглядываясь на восток, как будто ожидая Волну…

Рассказ из книги «Месть Акимити»

Рассказ из книги «Месть Акимити»

Рассказ АД На шестой день шестого месяца одиннадцатого года Эйкё я почувствовала себя ужасно. Меня одолела тоска, мне казалось, будто я падаю на дно, причем и в левом и в правом моих карманах лежат увесистые камни, и мне от этого тяжело. Когда же я оказалась на дне, то там оказалось так темно, что ночи этого…

|

Дзиппэнся Икку. На своих двоих по тракту Токайдо

Дзиппэнся Икку. На своих двоих по тракту Токайдо (Перевод А. Ю. Борькиной) Начало путешествия «Цветы мисканта белым облаком покрыли равнину Мусасино» — так писали поэты в те далекие времена, когда людей приводили в восхищение хижины на берегу залива или птицы, в сумерках улетающие с болота, и когда никто даже не думал любоваться вечерним видом на…

|

Торикаэбая моногатари, или Путаница

Торикаэбая моногатари, или Путаница Часть первая — 1 — Cлучилось так, что господин Садайдзин, служивший Старшим государевым советником, был назначен еще и командовать Левой государевой гвардией. Все в нем — и таланты, и обхождение, и внешность — высоко ценилось в обществе, никому и в голову не могло прийти, что у подобного человека может быть что-то не так. Однако…

|

Начальное обучение юных отроков

[Между] отцом [и] сыном соблюдается родственная [близость] [Что до] отца [и] сына, [то суть их отношений заключается в родственной] близости, [обусловленной их] природными качествами. [Отец] родит [сына] и воспитывает его, любит и учит его, [сын же] воспринимает и усваивает его [наставления], [проявляет к нему] почтительность и [в старости] кормит его. [По] этой причине [отцу надлежит]…

|

Мори Огай рассказ «Танцовщица»

Рассказ Мори Огая «ТАНЦОВЩИЦА» Уголь погружен. В кают-компании второго класса пусто, напрасно включен яркий электрический свет. Обычно по вечерам здесь собирались любители карточной игры, сегодня же все ночуют в отеле, на берегу, так что на судне я остался один. Пять лет минуло с тех пор, как сбылась моя заветная мечта: я был командирован в Европу….

|

Мурасаки Сикибу «Повесть о Гэндзи» в 3-х томах

Мурасаки Сикибу «Повесть о Гэндзи» в 3-х томах Павильон павлонии Основные персонажи* Государь (император Кирицубо) — отец Гэндзи Дама из павильона Павлонии, миясудокоро (наложница Кирицубо) — мать Гэндзи Адзэти-но дайнагон — отец наложницы Кирицубо Дама из дворца Щедрых наград (нёго Кокидэн, будущая императрица Кокидэн) — дочь Правого министра, наложница императора Кирицубо Первый принц, принц Весенних…

|

Кэнтэцу Такамори. Буддизм чистой земли. Разгадка «Таннисё»

Кэнтэцу Такамори. Буддизм чистой земли. Разгадка «Таннисё» Предисловие автора  Весной 1944 года, когда мне было шестнадцать лет, я добровольно вступил в военно-воздушные силы Императорского флота Японии и прошел обучение в школе летчиков-истребителей. Я видел, как мои товарищи один за другим улетали на самолетах, полных взрывчатки, с топливом в один конец. Они выполняли приказ разбить свои воздушные машины о корабли и авианосцы коалиции западных союзников. То была…

|

Акутагава Рюноскэ в переводах Наталии Фельдман

Акутагава Рюноскэ в переводах Наталии Фельдман рассказ «Жизнь идиота» Эпоха Это было во втором этаже одного книжного магазина. Он, двадцатилетний, стоял на приставной лестнице европейского типа перед книжными полками и рассматривал новые книги. Мопассан, Бодлер, Стриндберг, Ибсен, Шоу, Толстой… Тем временем надвинулись сумерки. Но он с увлечением продолжал читать надписи на корешках. Перед ним стояли…