УРОК СВОБОДЫ: Рецензия Елены Хаецкой на книгу Чжан Сяньляна «Избранные произведения»

«Всякое живое существо всегда связано с вечностью. Только связь эта в нашем мире длится какую-то секунду. И в этой секунде – вечность. Правда, сам я ничего не ищу и ничего не добиваюсь: наверное, потому что такое мгновение в моей жизни уже было».
Чжан Сяньлян «Женщина – половинка мужчины»


«Избранные произведения» Чжан Сяньляна – одно из немногих в последние годы произведений художественной прозы, которые по-настоящему необходимы человеческому читательскому опыту. Здесь соединилось сразу несколько факторов, из которых немаловажный – роскошные переводы на русский язык; но не только: автор однозначно живет в мире, где без литературы существовать невозможно, где осмысление бытия с помощью искусного слова – такая же потребность, «как есть и пить» (по слову Достоевского). Эта убежденность растворена в прозе Чжан Сяньляна – человека удивительной искренности, открытости и глубины. Я считаю, что проза беспощадно раскрывает автора. Не исключено, что в коротком стихотворении можно как-то замаскироваться, но в длинном прозаическом произведении человек, его написавший, – весь как на ладони.Биография писателя непроста; впрочем, кому было просто в двадцатом веке! Он, к счастью, прожил долгую жизнь, и двадцать лет лагерного опыта стали лишь частью, причем не самой длинной, этой насыщенной жизни.

Вообще когда слышишь, что автор подвергался политическим репрессиям, сразу хочется книгу отложить и почитать что-нибудь попроще, но Чжан Сяньляна откладывать не надо. Позвольте немного поговорить на эту тему.

Позвольте поговорить о том, чего в его книге нет.

Во-первых, в ней нет обнаженной боли Шаламова, который в каждом своем шедевре буквально кричит от ярости и желания отомстить «этим * * *». Отомстить за что? В первую очередь, как мне видится, – за то, что свой огромный писательский талант он, в силу отвратительного жизненного опыта, вынужден был истратить на осмысление этого опыта. А мог бы писать о первой любви и соловьях над рекой, но не сложилось. Ему же принадлежит мысль о том, что бывает такой жизненный опыт, которого лучше бы не иметь… (Обычно утверждается, что любой жизненный опыт ценен, так как дает материал для творчества).

Во-вторых, в книге Чжан Сяньляна нет мелочной мстительности Солженицына, который, напротив, утверждает необходимость лагерного опыта для всех, в том числе и для не сидевших, и настойчиво навязывает собственный взгляд на вещи как единственно правильный.

В этой книге вообще лагерный опыт не то чтобы не важен – он является рамкой для картины. Человеческий дух лирического героя («я»-персонажа) абсолютно свободен. Он мог быть помещен в любую оболочку. Внешние обстоятельства важны, но не довлеют; книга вообще «не об этом». Пейзаж, люди, жизненные и бытовые обстоятельства, чувства, прочитанные книги – все существует как единство и воспринимается как непрерывность, одновременность.

«С того берега налетел ветер – на воде прыгающие, мерцающие блики. Я закрыл глаза. Тишина. Я знал: такая тишина возникает в ожидании гармонии. Нужно только победить самого себя. Человек беспомощен перед историей, вся его деятельность зажата рамками обстоятельств и почти всегда бесплодна. Но ум его свободен, и этой свободой можно пользоваться» («Женщина – половинка мужчины»).

Ничто не отгораживает человека от мира. Нет такой силы, которая способна это сделать. В большинстве случаев мы несчастны именно потому, что заключены в кокон собственных переживаний. Но стоит по-настоящему открыть глаза – и внезапно окажется, что мы стоим посреди огромного, прекрасного мира. Трилогия «Путь чувств» – о любви. В принципе, любовь и свобода взаимосвязаны, в любви человек освобождается и растет.

В книге нет назидательности и мстительности. Нет в ней и упоения жалостью к самому себе. Голодный герой «Мимозы» изучает свое тело: он с удивлением и радостью наблюдает за тем, как каждая клеточка его организма насыщается и стремительно начинает делиться, увеличиваться, достаточно несколько раз прилично поесть. Предлагаемые обстоятельства дают материал не для демонстрации своих несчастий, а для исследования жизни вообще. В этой жизни есть место для чтения и раздумий над прочитанным; в ней есть место и для созерцания природы, и для чувства к женщине.

Поражает искренняя и простая интонация повествования. Поражает отсутствие сомнений в своем тексте, в его ценности. Несмотря на то, что арестант в лагере – существо максимально несвободное, – книга производит впечатление бесконечного урока свободы. Ясный взгляд на природу позволяет и нам отчетливо видеть окружающие героя пейзажи. Точное описание чувств вводит и нас в мир простых и честных эмоций героя. Книга на удивление чиста, каждый помысел, каждое побуждение «я»-персонажа незапятнанны. «Избранные произведения» Чжан Сяньляна – огромный подарок любому, кто изголодался по качественному чтению.

Комментарии закрыты.