Пролог. Две женщины

После обеда, ближе к вечеру, пошел сильный дождь. Его ждали. Глядя на потоки воды, из-за которых за окном ничего не было видно, женщина перестала нервничать. С наступлением темноты дождь усилился. Поксун, прятавшаяся в пустой больничной палате и изредка поглядывавшая через окно на улицу, тихо встала. В центральном коридоре, в больничной палате — нигде не было слышно ни звука. В коридоре под тусклой лампой, положив голову на стол, дремала медсестра. Поксун, ступая бесшумно, словно тень, тайком проникла в соседнюю палату.

Она сидела на кровати и рассеянно смотрела в окно.

— Время на исходе, — тихо прошептала Поксун.

Затем она подкатила стоявшую в стороне инвалидную коляску и бережно усадила в нее Докхе, но последняя вдруг начала сопротивляться.

— Прошу вас, сидите тихо, — умоляюще прошептала Поксун.

Она очень осторожно выкатила из палаты инвалидную коляску. Дежурная медсестра спала на посту так крепко, словно была без сознания. Поксун напоила ее напитком, в который подмешала снотворное, — она знала, что женщина проснется не раньше, чем через два-три часа. Выйдя из тускло освещенного коридора во двор, Поксун покрепче ухватилась за ручки коляски. Ее лицо было напряжено, она прилагала все силы, чтобы коляска не тряслась. Она боялась, что кто-нибудь увидит их и все потраченные усилия будут напрасны. Постоянно оглядываясь по сторонам, она успокоилась лишь тогда, когда покинула территорию больницы.

Дождь хлестал так сильно, словно собирался порвать раскрытый зонт. Время близилось к полуночи. Надо было скорее перейти дорогу. Поксун, держа зонт над инвалидной коляской, ускорила шаг. Но в такой ливень зонт был бесполезен. Дойдя до места, откуда хорошо был виден полицейский участок, она выбросила зонт и тихо прошептала:

— Пришли. Теперь все нормально. Я понесу вас на спине.

Когда женщина, присев, почтительно подставила спину, Докхе без колебания встала с коляски и, ухватившись за чужие плечи, прижалась к подставленной спине. Поксун встала, ее ноги задрожали от напряжения. Из-за сильного дождя ей было трудно открыть глаза. Она осмотрелась, с трудом различая силуэты зданий и людей. Перед полицейским участком громко ругались двое пьяниц, но дверь участка была закрыта. Это было очень кстати.

Лишь перейдя дорогу, Поксун спустила Докхе на землю. Одетые в больничные халаты, примерно одинакового роста и телосложения, они были похожи на близнецов.

В темноте показался расплывчатый силуэт припаркованного автомобиля. У машины мигали фары. Шум дождя усилился. Поксун вся промокла, но, крепко держа принцессу за руку, направилась в сторону машины.

В это время из темноты возникли два силуэта. К женщинам, низко надвинув на лица фетровые шляпы, шагали двое мужчин.

— Мы здесь! Здесь! — крикнула Поксун сдавленным голосом и помахала им свободной рукой.
Мужчины пошли быстрее. По-прежнему лил сильный дождь, казалось, что все вокруг вымерло.

— Спасибо. Вы отлично справились, — сказал мужчина в фетровой шляпе и кивнул головой в знак благодарности. Он взял Докхе за руку и направился в сторону автомобиля. В это время из темноты выскочили вооруженные люди, словно прятавшиеся, дожидаясь нужного момента.
Бах! Бах!
Резкие звуки выстрелов перекрыли шум дождя. Поксун согнулась в поясе и упала на землю. Мужчины в фетровых шляпах спешно затолкали в салон сопротивлявшуюся Докхе, и автомобиль быстро исчез за стеной дождя3.

— Проклятье! — зло выругался кто-то из мужчин.

Мужчины, открывшие огонь, опасливо оглядываясь по сторонам, склонились над своей жертвой. Халат пациента психиатрической больницы, в который она была одета, быстро окрашивался в алый цвет. Женщина не подавала признаков жизни.

Холодный дождь все еще лил как из ведра, словно хотел смыть все на свете.