ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА ИЗ ЖИЗНИ ДОКХЕ ОНЧЖУ

Я страшно удивилась. Когда несколько лет тому назад впервые увидела ее, она очаровала меня своей энергией. Я поздоровалась с ней по-японски, но она не ответила. Когда я спросила по-корейски: «Вы, наверное, устали после такого долгого путешествия?», ончжу даже не улыбнулась.

Из разговора с Ли Панчжа (Масако)

Докхе ончжу никогда не пила школьную воду, а каждый день приносила с собой кипяток в термосе. Когда ее спрашивали, зачем ты приносишь с собой термос, она отвечала: «Я не пью школьную воду, потому что боюсь, что в ней может быть яд. Я не хочу умереть, как мой старший брат (император Сунчжон)».

Из разговора с японскими одноклассниками

Начались осенние занятия, но она сказала, что не хочет идти в школу. Она целыми днями лежала и ничего не ела, иногда по ночам вдруг выбегала на улицу через заднюю дверь и шла в больницу «Акасакамизукэ». Она, видимо, знала, что с ней что-то не так, и сама пыталась получить психиатрическую помощь. Врач сказал нам, что у нее начальная стадия слабоумия, шизофрении.

Из разговора с Ли Панчжа (Масако)

Мы потребовали у правительства Ли Сынмана возвращения Докхе ончжу в Корею, но он боялся реставрации монархии. Ли Панчжа (японское имя Масако) (1901–1989) — японка, вышедшая в 1920 году замуж за младшего сына императора Ли Кочжона, впоследствии взяла корейское имя.
Ли Сынман национализировал все имущество императорской семьи Кореи и всячески препятствовал их возвращению на родину. Даже после освобождения Кореи никто из детей императора Ли Кочжона не смог вернуться домой. Когда я встретился с президентом Пак Чжон Хи и рассказал ему о Докхе ончжу, он неожиданно для меня спросил: «А кто такая Докхе ончжу?» Я ответил: «Последняя принцесса династии Чосон».

Из разговора с Ким Ыльханом

Окно палаты, в которой лежала тяжелобольная ончжумама, было закрыто железной решеткой. В комнате воздух был спертый, похожий на воздух в тюремной камере. До палаты ончжумамы меня вел сотрудник больницы. Когда я заглянул в палату, то увидел женщину лет сорока. Она безучастно сидела на кровати. Когда она обернулась в мою сторону, я испугался, увидев на ее бледном лице большие впалые глаза. Это была Докхе ончжу. Когда я представил, как она сидела в одиночной палате в течение многих лет и все это время лишь безучастно смотрела в окно, мне стало так ее жалко, так обидно за нее, что я невольно заплакал. Если бы император Кочжон увидел ее в больнице, он был бы убит горем.

Из разговора с Ким Ыльханом

Скорее проснитесь. В таком положении жизнь слишком печальна.

Из разговора с Ли Панчжа (Масако)

Я хочу долго-долго жить во дворце Чандокгун. Мне так не хватает Его Величества императора и Ее Величества императрицы. Корея — моя страна.

Докхе ончжу